Nagelreid
1. Опустошенные душой и черные сердцами - убивали. Со словом божьим со змеиных уст сползавшим, Вкрадчиво и осторожно жаля, Чужих земель явились чуждые нам люди. Крест, библия и меч Спасенье всем несли от неизвестных кар. Так просыпался новых войн пожар, Устои прежние сменяла мгла иллюзий. Страх сеяли, прощение суля И ужас наказаний рисовали, И убивали хладнокровно, но любя. Спасали истово И первыми спасали тех, Не понимал кто, что такое первородный грех. 2. Не понимал кто, что такое первородный грех Крестили благом первородной муки. А тот, кто пострадал один за всех, К отцу вознес с мольбою руки. Воздел в лице пророков лицедеев И льется кровь с креста на губы иудеев. Но проповедники к смирению зовут, Петлю сжимая благовестных пут. Так слабость стала размножаться Заботами радетельных добра творцов. Плодились сыновья слабей своих отцов. Явился, ведь, один герой за всех И подвиги потомки забывали, Что было дорого и чисто - предавали, крали. 3. Что было дорого и чисто - предавали, крали, Что не склонялось слову - кланялось огню и стали. И закружил благочестивейший вертеп Чумным поветрием поломанных судеб. Отпели красоту и гордость на крестах, И непокорных кровь кипела на кострах, И блекли цели пред блаженным ликом, И покорялась гордость скользким и змеиным игом. И короли, что были равными среди богов, К ошейнику привыкли золотых оков. У алтарей колени протирали. Природа Воли верно угасала, И грех стал средством подчиненья всех. Мир делался чужим в плену чужих утех. 4. Мир делался чужим в плену чужих утех, Бессмертие и славу покупали. От имени того, кто полюбил один за всех, Любовь бессовестно и верность предавали. Казна и вера, смысл и средство - Мечтать о многом отучали с детства. И вянуть стали девы от тоски Все реже благородных рыцарей встречали. Веселье песен вольных Молитвенным сменилось плачем. Былое зарастало сорною травой. Древ крепость родовых кустарник вытеснял И обрекали каяться всех вечно виноватых в храмах. И всепрощенья образ нам представал в кровавых драмах. 5. И всепрощенья образ нам представал в кровавых драмах И каждый каялся в грехах больших и малых, И умиления слезы брызжут алою рекой, Стирал господь их загребающей рукой. Всевышнего прислужники нетерпеливы, Ревнительны, завистливы и похотливы. И целомудрие хмелеет в сладострастия вине - Распутсво смоет золото, звеня на алтаре. От плоти - плоть, от крови - кровь, Но вновь из праха обратятся прахом Спасителя посулы и его любовь. Теперь о красоте толкуют хамы И множится без меры серый сброд, И стадо богоизбранных рабов теснится в храмах. 6. И стадо богоизбранных рабов теснится в храмах, Их просьбы и мольбы встречает равнодушный взгляд. О воле не мечтают добровольные вассалы, Пьют кровь и чью-то плоть едят. Довольны легкой участью овечьей, Молитвой Дух Дерзаний усмирив, Прибиты тяжкой долей человечьей, Уходят прочь, раскаянья мочу излив. Излив все жидкие, бесформенные чувства, Безликой мышью срок изжив, С надеждой тянут руки вверх - а там уж пусто. Святой престол не терпит однодумцев. Кто светел ликом был - предстал козлом, И все, что было благом, обратилось злом. 7. И все, что было благом, обратилось злом. Рога, копыта и клыки у неугодных вырастали. И пепел их ложился тихо под святым крестом - Так сомневаться в истинах добра переставали. Переставали видеть, слышать и мечтать, Один за всех изрек неоспоримые каноны. Дом слез златой не будет пустовать Истошным изливаясь, колокольным звоном. Об искуплении вечном нескончаемых грехов, О безвременье наказаний виноватых Бормочет-воет толкователь божьих слов. Война креста за проповедь христа, Грехи и отпущенье их в ней рыцари снискали И больше в войнах доблесть не искали. 8. И больше в войнах доблесть не искали, Змея-нажива повязала все ценой. Живот всему условия диктует, А честь и верность просто тянет за собой. Став сукой эгоизма, охромела Честь, Самодовольством огорбела Гордость, А в сердце кто пустил благую весть - Собою представляет только подлость. Кто жил в тени - лишь омрачает свет, Кто жил во лжи - порочит правду. Блистает золотом нарядный духа смерд. Кто изучает Свет - тот заклеймен греховным, Кто христосмысл бытия отверг - Очернены, ослеплены, безмолвны. 9. Очернены, ослеплены, безмолвны, В болота превращались их моря. Дубравы - разнолесьем сорным, Лишь отголоски в забытьи голодном. В развалинах, на пепелищах и отрывках, В безмолвных песнях тишины, В камнях запечатленных криках - ВЕРНЕТСЯ ВСЕ - ОГНЕМ ИЗ ГЛУБИНЫ!!! Что было здравым естеством - Дыханием, движением природы, Хиреет от скудеющей породы. На многое ль рабы способны?! Что б кое-как нести свой крест! Традиции родства становятся бескровны. 10. Традиции родства становятся бескровны, Теряет силу кровь в плену библейских стен. Событья в прошлом важные - сегодня столь условны, Когда лишь цвет остался в паутине вен. Все реже жизнью за любовь платить готовы, Весомее объемы кошелька. Наживой рыцари расчетливы, влекомы - Расчета страсть от безрассудной далека. От ведьмы злата в браке род людской мельчает И ветер вырождения крепчает, Бледнеют девы от тоски. От предсказуемой судьбы сереют лица И немощь царствует в златых столицах. Со светом святости спустилась в сердце тьма. 11. Со светом святости спустилась в сердце тьма, Болотом вязким загустело время, И смерти тень отбросила распятая душа, И проросло посеянное рабства семя. И гибло все, чего она касалась, Хоть жизнь дарить должна была, казалось, И гниль все разъедала на корню - Мораль - не согревайте на груди змею! Сгорали книги, мудрецы, эпохи, В распятье упирались все дороги, Забыта бесконечность за крестом. Все ограничилось пределами могилы, Что лоном церкви окружила нас И злато чести обратилось блеском глаз. 12. И злато чести обратилось блеском глаз, А убеждений твердость - хрупкостью тревоги. И тот, кто все постиг один за нас - Собою перекрыл пути-дороги. Был видно слаб его отец, Коль вечность над одним трудился, А тот на землю лишь ступил И на голгофе очутился. Так злато жертвы искупленья одного за всех, Лишь большим горем Захлестнула всех. И все, что шло в обход христа - Ждала анафема-опала И разорвали паруса на одеяла!!! 13. И разорвали паруса на одеяла, Свободы песнь уныло зазвучала, Заблеяли прискорбно голоса - На одеяла разорвали паруса. Смерть в битве заменила гниль постели, А вместо крови цвета ран - лишь простыни желтели. И шрамы перестали украшать мужчин, Мужчины стали превращаться в женщин. Давно замкнулся круг и сила, иссякая тает, Давно ослеп и посох потерял пастух, И стадо его выхода не знает. Но продолжает проповедь до одуренья глас И слушать овцы не устали - Так страсть любви сменил мгновения экстаз. 14. Так страсть любви сменил мгновения экстаз И чувства глубиною видеть перестали, И тот, кто все познал за всех, за нас - Всех остальных, практически без чувств оставил. Зачем стремиться в недоступный рай, Коль все грешно, что там осталось? Пустынным видится блаженных край, Безропотная вянет там усталость. Но не зарежет на закланье, как овец Единодержец-иегова-всеотец, Хоть изощрен, но короток руками. И слуг орда охоту продолжает, Ведь, приказал он, что б искали-крали, Опустошенными душой и черные сердцами убивали. 15. Опустошенные душой и черные сердцами убивали. Не понимал кто, что такое первородный грех. Что было дорого и чисто - предавали, крали. Мир делался чужим в плену чужих утех. И всепрощенья образ нам представал в кровавых драмах. И стадо богоизбранных рабов теснится в храмах. И все, что было благом, обратилось злом. И больше в войнах доблесть не искали. Очернены, ослеплены, безмолвны. Традиции родства становятся бескровны. Со светом святости спустилась в сердце тьма. И злато чести обратилось блеском глаз. И разорвали паруса на одеяла. Так страсть любви сменил мгновения экстаз. -------------------------------------------------------- Тучи затмили полей горизонты, Жизни нитей близок конец. Остался стоять несгибаемо-гордый Распрей кровавых отец. Все, чем прожиты были годы лихие, Ковано опытом лет. Отточено-остры жала живые В них страха и трепета нет. Смерть и слава над позора кошмаром, Кубки жизни испиты до дна. Смерть и слава над позора кошмаром, Смех над мнимой победой врага. Смерть и слава над позора кошмаром, Кружат вороны над грудой тел. Смерть и слава над позора кошмаром, Нас не ждет побежденных удел. Девы не плачьте, помните доблесть, Влейте песнью в кровь сыновей. Вырастет в них несгибаемой гордость, Не вернувшихся с бранных полей. Не сдавались и жили, вечность храня, В борьбе, становясь лишь острей. Бесконечность пронзает наконечник копья, Послушного воле моей. -------------------------------------------------------- Заставьте грозно петь прибой, Мои оскаленные мысли. Пусть сеет страх гнетущий вой, Лишив покоя чьи-то жизни. Тех, что я проклял имена - Я начертал на жезле смерти, И мертвой лошади глава В их души смотрит с мертвой жерди.
Submitted by The Void — Jun 21, 2026